Однако, когда экземпляр попал в руки Гомера, он узнал себя в усатом антигерое, разбивающем машины в пробках. Шок от самоидентификации был гротескным: «Это я?! Да я же как... как... гриль после урагана!» — воскликнул он. Под давлением Мардж, Гомер поклялся «укротить внутреннего Халка». Он даже записался на курсы медитации к монаху, который оказался бывшим каскадером из рекламы пива, что лишь подчеркнуло абсурдность его усилий. Но успех комикса сделал Барта одержимым: он решил «оживить» сюжеты для следующих выпусков. Он начал намеренно провоцировать отца, подменяя пульт от телевизора на дешевую китайскую подделку, заливая лужайку розовой краской, а однажды даже нанял актёра, чтобы тот изображал «суперфана», требующего автограф у «Человека-Ярости». Каждая вспышка неуправляемого гнева Симпсона-старшего тут же попадала в новый выпуск комикса, сопровождаемая драматичными мыслями и тирадами в стиле «Бам-бам, я снова всех победил!».
Финал сезона стал метафорой их неразрывных отношений и медийной саморефлексии. Гомер, осознав, что стал мемом до эпохи интернета, сжег весь тираж комикса в бочке для мусора. Однако уже через неделю Барт выпустил сиквел под названием «Человек-Ярость: Возрождение из пепла», где Гомер спасал город от пожара, который сам же и спровоцировал своим гневом. В Спрингфилде даже самые глубокие семейные конфликты и личные недостатки могут быть превращены в бестселлер, если добавить щепотку сарказма и пару взрывов.