Однако история приняла неожиданный поворот. Пока Гомер работал, за Мардж начал ухаживать профессор Стефан Хоукинс (пародия на архетип ученого-сердцееда), преподававший квантовую физику. Охваченный ревностью, Гомер бросил свалку и с головой погрузился в музыку, основав гранж-группу «Садгазм» вместе с друзьями-неудачниками, такими как Барни (с бубном) и Карл (на бас-гитаре, сделанной из лопаты).
Их хит «Пончиковая Дыра Любви», с текстами вроде: «Ты — мой пончик без дырки, а я — твой сиропный крик!», взорвал чарты Спрингфилда. Концерты группы, полные фанатов в костюмах пончиков, становились настоящим апокалипсисом. Мардж же, увлекшись профессором Стефаном, посещала арт-выставки и лекции о квантовой физике. Несмотря на высокие материи, она постоянно ловила себя на мысли: «Эти уравнения не греют душу, как храп Гомера». Гомер, даже окруженный толпами поклонниц, каждую ночь звонил Мардж, беспокоясь: «Ты точно не выйдешь за того зануду? Он же даже пончики не ест!».
Кульминацией стало примирение в духе рок-н-ролла: Гомер сорвал свой концерт, чтобы исполнить для Мардж балладу «Мардж, ты мой ядерный реактор» на крыше АЭС, а она внезапно присоединилась, добавив бэк-вокал. Профессор Стефан, наблюдая за этим, сбежал обратно в лабораторию, бормоча: «Любовь — единственная формула, которую я не могу вывести». Сезон завершился трогательной сценой на диване, где Мардж, подводя итог, сказала: «Мы как два электрона — всегда на связи, даже когда кажемся далеко», а Гомер, доедая пончик, ответил: «Главное, чтобы наш «Садгазм» не стал «Сад-фейлом»».